введите цифры на картинке если цифры не разборчивые 
|
| Подарить подарок |
Добавить в Ленту |
ЕЩЕ |
ЗаметкаДневник. |
Всего записей: 521, комментариев: 390 |
умирать, бумаг не марать и по ночам не орать. - здесь больше, здесь двести двадцать. я буду брать. пожалуйста, целым куском. не нарезайте. - можно ходить с друзьями в кино и в спортивный зал, красить глаза, не оглядываться назад. - как Вы еще не попробовали прозак? дерзайте! - можно дышать спокойно, не пить вискарь, дулом не ёрзать у пляшущего виска. - если пойдете налево, то Вас искать будут, дружок, не с собаками, а с волками... - можно проверить кровь на сахар и соль, по углям и гвоздикам не ковылять босой. - великолепно меняется Ваше лицо, когда Вы себя ощущаете, как на вулкане. - можно стать наконец нормальной на радость всем! просыпаться не в пять утра, а хотя бы в семь. - эх, положить бы Вас на язык, как монпансье, мне кажется, Вам не помешает чуть-чуть растаять. можно всё по-другому, я знаю! но только как разучиться движением брови менять закат на рассвет и обратно? и видеть издалека, вот еще одна терпит бедствие - вырастает.
|
||||||
блажь: прятаться в эпатаж, орать "на абордаж!", вот эти кнопки удобные менять на карандаш, всякий солнечный день воспринимать как шантаж. - какие там 40? ей даже 30 не дашь!
|
||||||
2010 выглядит вот как: я обросла и кудрявлюсь, а ты постриглась. ты похожа и на летнего мальчика, и на юного волка. а я - на волчицу, на самку: хочу готовить на воке нежные овощи, хочу, чтоб у меня получилась водка - хреновуха с мёдом (по совету тёток с базара), хочу, чтобы моя шерсть на загривке всё реже дыбилась в иглы, чтобы я могла видеть в тебе ребенка, когда ты кричишь: "я сказала!" и прощать, и не наступать снова на эти вилы, а переносить тебя через них на руках. финальный день сентября 2010 начался с ливня, с клавесина по подоконнику, с занавески, вздувшейся парусом, с моря, исполосованного десятками нотных линий, скрипичными ключами, бемолями, бекарами, ледивинтеровскими лилиями, с шепота в темноте из закоулков сна "ты только люби меня", с головной боли, с до безобразия некстати бессонницы, похожей на запавшую в старом кассетнике кнопку "пауза", с желания никогдаприникогда с тобой не ссориться, и прощать, и не замечать несовпадений паззлов, а переносить тебя через них на руках. финальный день сентября 2010 пахнет луком, порезанным меленько-мелко, пахнет бензином, когда мы - мимо: алушта, мнедушно, алупка, мнедушно-2, мнедушно-4, под лупой цветут соляные ромашки. лизни их, ну-ка, попробуй. цветочек соли с кусачей нотой лаванды. финальный день сентября 2010. <офигеть! ну и ну!> ну и… ладно ) мне, веришь ли, всё равно, что там миндалины, что там гланды, что пора оперировать, что хриплю, говорю нескладно, что у кого-то инфинити, а у меня то ли веспа, а то ли - лада, что кто-то несчастлив, а я бормочу под нос своё главное - то, что главное - переносить тебя через низ на руках.
|
||||||
Любимых женщин именами. И связывали нас не деньги, Хотя на деньги нас меняли. Меня, тебя... но то, что между, Что так высокопарно прочим, Цепялось даже за одежду, Бесперебойно кровоточа. Мы жили порознь и вскоре На пальцах отмечали встречи, И что-то нежно-воровское Прослеживалось в каждой. Резче Был дым для глаз, и сок для тела Был все тягучей, ядовитей. Я снова в Прагу улетела, Когда ты уезжала в Питер. И только дворикам московским, Нас не предавшим ни на йоту, Казалось: в небе слишком скользко И слишком тесно самолету. Внезапность сумрачных посланий Сменялась выдохами трудно. Мы двигались, пожалуй, к славе И снова встретились друг с другом. И жизнь, смешно, как алкоголик, Стараясь избежать агоний, Качнулась влево. Бродский вздрогнул И передвинул стрелки строго
|
||||||
все было. безнадежней, чем в начале, отчаянней. солдатски-голодна, я лоб узорный стерегла ночами, слезясь на спящий подо мною город, на октябрь молодящийся, на стаи ночной листвы... ресницы теребя, все было. за плечами вырастало, как крылья, ощущение тебя. тогда казалось - жизнь тугой улиткой чуть пискнет и замрет под языком. ладошка, штык сжимая, стала липкой. соседи наблюдали из окон - как в зеркале, в лазурных пятнах гжели, оранжевой луной обнажена спала, обнявшись, пара отражений издалека похожая на нас. 2. о, невесомость всех моих иллюзий, когда все люди - дети, и когда два кулака, протянутые людям, поколебавшись, означают - "да". я вряд ли стану старше, стану тоньше. возможно, суетность с годами прокурив, уеду в город мокрый, по- эстонски протяжный: небо...небо...фонари.. . голодный город, мудрецами сытый мне будет пасынком. откуда этот смех? - непостоянный, неродивший сына, откуда? языком коснусь измен, а про тебя, как водится, забуду. глотая нелюбимую МЦ, однажды выкрикну: "христос, я жажду чуда!" и брызну желваками на лице. 3. вечер плыл по уставшим бульварам, акварелью окутывал пары... на кого ты сегодня похожа?: шарфик.... кепка..., почти что художник. вот кафе. посетителей тыщщи. сигареты смеются и дышат в лица. чашка горячего чая. вечер медленно чертит начало облаков, переполненных снегом. синева опускается с неба. брызги бликов летают по стеклам, и в губах твоих, в складочке теплой золотистое противоречье проступает все четче, все резче... 4. между нашими руками ложка белого вина. грусть - эмоция без правил. и без дна. если б в скрипке жили птицы, выпила б и эту боль. голос маленькой певицы: ля бемоль. у тебя глаза ребенка и движенья короля. ах, как тихо; ах, как тонко эта "ля". свечка пальцы жалит-ранит пробираясь под. и над. ты - эмоция без правил. и без дна.
|
||||||
я прошита тобой, как прошита шагами дорога, как рекою прошита ленивая плавность холмов. ну же, девочка! хочешь играть в недотрогу, или сделать из нежных объятий подобье оков?! изучай меня терпко. подробности будут, я знаю - на ключицах, ладонях... на шее под ливнем волос. от твоих еле слышных дыханий растаю, просочусь сквозь метель, сквозь весну - в сенокос... и обрушусь в твою (боже 
пряную нежность, в запах желтой листвы, и корицы, и кофе с ванилью. ты - желанье мое, непридуманная неизбежность. пропиталась тобой, и вдыхаю тебя, что есть силы... не надышаться...
|
||||||
горло перехватывает жгут твоих слов без фальши хватаю руками воздух, да все впустую. и глупою птичкою бьется: "как дальше? дальше..." ответ не приходит, лишь эхо шагов в мостовую впечатано четко. как будто всю жизнь строем ходили мы "к"... и так же бежали резво совсем вникуда. ты права, нас, конечнО, двое. но только вдвоем никогда не смогу быть трезвой. листаю листы, их лиственный вкус - на пробу губами касаюсь кромок страниц до соли медных порезов... и только стеклянный дробный звух уходящих шагов мне напомнит о боли прожитых дней. - ты как? - все сильней....
|
||||||
дом. глазами шарить, нежа пепелище. и если даже что-то знаешь или ищешь - тебе не стоит приходить в мой дом. тебе не нужно сторожить мой взгляд. глаза живых к страданьям мертвых слепнут. и если ты нашелся, чтоб окрепнуть - тебе не нужно сторожить мой взгляд. тебе не нужно больше в муках выбирать: дорога чести или страсти камнепады. теперь ты можешь жить и умирать, как суждено, как все. пути назад не будет. не ищи в тоске бессильной то, что все кошки, выживая, ищут. путь к дому, стал тропой к чужой могиле. не приходи в мой дом. там тишь… и пепелище.
|
||||||
таскают себя напоказ по тверской, в шубах и кольцах с камнями, сделанных на заказ... я смотрю прямо, не крашу ресниц и не обвожу рта ярко-алым, но это совершенно не значит, что я проста. я подхожу тихо-тихо, кладу ладонь тебе на предплечье, и через ткань рубашки (ты любишь натуральные ткани) можно понять, что я чувствую. мои чувства передаются, поднимаются вверх, манят включить воображение и фантазию, распрямить спину, пальцы размять взять в руки почти забытый лет за пять инструмент с клавишами, пробежаться по ним легко, убедиться, что нет ни полузвука фальши. и, с облегченьем вздохнув, отставить его опять, лет на пять, в сторону. попросить взглядом подойти еще ближе. наклонить голову и с робостью, совершенно несвойственной тебе (уж скорее, котятам), уткнуть лоб куда-то в меня. взгляд, мысли, нос запрятав в обещающем почти все (и чуть больше) шелке черного платья. молчать. стараться дышать и не думать. за запястья, легко как птицу, брать и сходить с ума тайком (даже от себя скрываясь). я не из тех, кто таскает себя напоказ. и не собираюсь начинать сейчас это никому не нужное шоу. ты просто обними меня. и услышь нефальшивое "yes" в моем "no",,,
|
||||||
как сиреневый шов. Ночь и поезд. Я не буду выглядеть хорошо. Мысли – мягкая вата, тающий порошок. И пускай мне некогда спать и некуда бечь. Я хочу писать и читать лишь прямую речь. Ты еще не обещаешь меня беречь. В этом городе каменеющих берегов. Человеком, лихо изгнанным из богов. Самым ценным алмазом, купленным до торгов. И спросить тебя, правда что, не о чем. Если ты – это Куба, то я – Команданте Че. Если ты Атос, – видишь лилию на плече? Май ложится насечками, мелкой судьбы резьбой. Я могу рассказать весь мир, но молчу с тобой. Перед нами – море мая, ночной прибой. Мы друг другу - неизвестное колдовство. Соучастники жизни, новое вещество. Ничего не скажу, ничего не скажу, ничего.
|
||||||
